Печать

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
1 час 1 день 1 неделя 1 месяц Навсегда

[znayka]

Деревня лежит под боком у Пскова и, наверное, когда-нибудь сольется с ним в урбанистическом экстазе. Но это все равно деревня. Жизнь тут всегда текла по своим правилам, а люди выживали в трудные времена, как могли и умели.




Заходи, если что

Виктор Дмитриевич, которого все запросто кличут Дмитричем, в деревне считается самым уважаемым самогонщиком. Объяснение этому простое. Косорыловку делает на совесть, цены не задирает, а обратиться к нему можно в любое время суток. Может и в долг вынести бутылочку-другую. Но только до следующего раза. Не расплатишься — больше не даст, как ни уговаривай. А если кто начинает наглеть, а паче того угрожать или руками размахивать, Дмитрич спокойно так, в растяжку говорит: «Ты меня-то… с Бандитом… не зли».
После этих слов из будки вылезает, гремя пудовой цепью, страшный лохматый кобель кавказской национальности. Он громко зевает и клацает пастью, похожей на медвежий капкан, не мигая смотрит на чужака, и глаза его стремительно наливаются бешеной злобой.
— Витек, да я ж так… думал, а вдруг… или как… — начинает путаться наглый пришлец. — На-ка вот… прошлый должок… чуть не забыл. Может, снова плеснешь, а?
— Плесну, — меняет гнев на милость Дмитрич. — Раз должок вернул, отчего не плеснуть. Ты правило знаешь… Бандит, место!
Бандит гасит свой свирепый взгляд и, недовольно ворча, возвращается в свою конуру, похожую скорее на сарай для бычка.

Бытие определяет сознание

Виктор Дмитриевич приглашает нас до хаты, попутно объясняя, почему в деревне, несмотря на обилие в магазинах спиртных напитков, продолжают гнать самогон:
— Да ну, это ж никакой зарплаты не хватит, чтоб водку в магазине покупать! А в деревне какая зарплата? Совхоз был — еще куда ни шло, а сейчас… Каждый в основном через свое хозяйство перебивается. Или в городе почти задарма пашет. Сосед вон на зиму истопником в школу устроился. Четыре тыщи платят. До-во-лен! Я-то сам раньше в совхозе учетчиком работал, а теперь кому эти учетчики нужны? Кто в фермеры подался, тот сам свою бухгалтерию ведет. В общем, сначала самогонку гнал от безысходности, для сугубо внутреннего употребления, а когда хату по пьянке чуть не спалил, очухался, тут меня и озарило, что на этом можно зарабатывать.
Виктор Дмитриевич косит на нас глаз и продолжает:
— Что, осуждаете? Народ, мол, спаивает да травит всякой гадостью! А я так скажу. Кто не хочет, того не споишь. Хоть даром ему наливай. Вон сосед через дом — ни капли в рот. Только по праздникам. А кто алкаш, у того с детства на роже написано, от чего помрет. Ну а ежели у такого человека еще проблемы поперли — все, родственникам лучше сразу придушить его и где-нибудь закопать тишком. Дешевле обойдется. Так что мрут, друзья мои, не от самогона, а от безысходности, вызванной природной предрасположенностью и стечением обстоятельств. Кстати, самогонка у меня получше иной магазинной водки. У нас тут надысь трое мужиков такой отравились. Дурачье! Лучше бы ко мне пришли — живы остались…

Качество прежде всего

Мы с приятелем уговариваем Виктора Дмитриевича попозировать возле самогонного аппарата. Он соглашается, но только просит снять его со спины и не называть фамилию. Потому как в прошлом году господа-чиновники, перепугавшись токсического гепатита, запретили гнать самогон даже для личного употребления.
— Ну, на нары на первый раз, может, и не загремишь, а штраф припаяют — мало не покажется. Зачем мне лишние траты? — рассуждает Дмитрич. — Это же тыщи три! Я на эти деньги знаешь, сколько самогона выгоню? Если качественного — литров 70-75, а если так себе — все 150 литров при себестоимости где-то 25-30 рублей за поллитровку. Всю деревню упоить можно, еще и на опохмел останется.
— А почем продаешь?
— Ясно дело, не по себестоимости. Себе в убыток, что ли? Семья-то вон какая — четверо по лавкам! Да жена тоже безработная. Поэтому накрутка минимум 150 процентов. Но это все равно дешевле, чем водка в магазине. Причем продукт у меня с гарантированным качеством. Можно бы и дороже, да нельзя — в магазин побегут. Так уж исторически и экономически сложилось, что самогонка должна быть дешевле водки.

[znayka]

Хотя, к примеру, виски это ведь та же самогонка. Пробовал как-то. Моя, считаю, лучше. Я ведь ее и выпариваю дважды, и через древесный уголь фильтрую. Если не разбавлять — чистый спирт! А если разбавить — настоящая водка, не хуже «Абсолюта» или «Смирнова». Водичку-то я не из-под крана беру, она с хлоркой, а из родника. А кто настойки любит — тоже пожалуйста. Вот — на смородиновом листе, вот — на травках луговых разных, вот — на рябине, а это — перцовочка… Все свое, натуральное, без химии!
Вышли мы все из народа
— И все же… Ты ведь закон нарушаешь. Как смотрит на это местная власть, тот же участковый?
— А что участковый? Поначалу, как первый раз зарулил, строжился, конечно. Но я ему все без утайки показал и рассказал, угостил, конечно, как полагается. Он-то мужик из наших, деревенских, и житье-бытье знает не со слов начальства. В общем, убедился, что я народ не травлю всякой гадостью, как некоторые. Да и власть тоже соображает, что если прикроет мой нелегальный бизнес, я ж первым делом к ней побегу пособие просить. Или того хуже — воровать начну или грабить. Ей это надо? Ну а главное, я так полагаю, пройдет еще лет десять, жизнь наладится, и бизнес мой сам на нет сойдет. По всему поэтому меня и не трогают. Главное, мне нынешнее лихолетье пережить, когда большой скандал из-за желтухи пошел.
— Ты посмотри, сколько народу полегло от этого химического гепатита! А в нашей деревне хоть бы один пожелтел. Дурью не надо заниматься, — продолжает оправдывать свой бизнес Виктор Дмитриевич, почем зря костеря «чиновников-дуроломов». — Сначала провоцируют беду запретами, а потом народ драконить начинают. Я так считаю: если ты что удумал, так ты сто раз посчитай, что из этого выйдет! Нет, не думают, а запретами тут не сладить. Хотя, конечно, тех, кто травит народ «тормозухой» и дешевой сивухой, я бы сам к стенке ставил. Сволочи! Разве бывает качественный напиток по двадцать рублей за бутылку?
Невыносимый аппетит бытия
Мы проходим на веранду, Виктор Дмитриевич достает хрустальный графинчик и три таких же звонких стопочки.
— Под хороший чемергес и посуда благородная нужна, — говорит он и разливает из графинчика прозрачную, почти невидимую для глаза жидкость. – А вот закусь, звиняйте, должна быть простая.
Дмитрич приносит из холодной кладовой банку с огурчиками — маленькими, твердыми и пупырчатыми, будто в ознобе. Над столом тотчас разносится невыносимый для аппетита дух укропа, чеснока и смородинового листа. Следом на столе появляются шмат сала, посыпанного крупной солью и завернутого в холстину, краюха ноздреватого ржаного хлеба.
— Ну, — чокается с нами Дмитрич, — чтоб хотелось и моглось! А остальное приложится…
Мы опрокидываем по рюмашке, хрустим огурчиками, кладем на хлеб по ломтю тающего во рту сала…
Нет, не перевелись еще умельцы в наших селеньях!

У государства свои резоны...

Всего, по официальным данным (учет ведется лишь тех, кто попал в больницу), с начала «суррогатной эпидемии» в области умерли 120 человек, еще свыше тысячи лечились «от печени». Практически все они ходячие покойники. Потому что для того, чтобы сыграть в ящик, им теперь достаточно выпить чуть-чуть даже качественного алкоголя. Между тем, курс лечения каждого такого «камикадзе» длится три недели и обходится государству минимум в 20-25 тысяч рублей.
Так что у государства свои резоны, ему не важно, чем ты народ спаиваешь — спиртосодержащей химией или чистым, аки слеза младенца, самогоном. Поэтому Виктора Дмитриевича все-таки замели, не дожидаясь, когда его бизнес сам накроется медным тазиком. Нагрянули с рейдом, забрали самогонный аппарат и бидоны для бражки, погрузили в ящики все склянки, припаяли штраф. Жена три дня выла, будто сам кормилец помер. Да так, собственно, оно и выходило. В доме как-то враз поселились бедность и уныние. На бирже труда, поскольку сейчас и специальности такой нет — учетчик, Дмитричу предложили переучиться на бухгалтера. Он согласился, ему ведь всего сорок с хвостиком. Говорят, бухгалтер нынче одна из самых востребованных профессий. Хотя, конечно, не такая денежная, как «честный самогонщик».

В быстром ответе можно использовать BB-теги и смайлы.

Имя: E-mail: